Ода на день восшествия на Всероссийский престол… 1746 года

Распечатать

ОДА
на день восшествия на Всероссийский престол
Ея Величества Государыни Императрицы
Елисаветы Петровны, Самодержицы Всероссийский,
1746 года

1

На верьх Парнасских гор прекрасный
Стремится мысленный мой взор,
Где воды протекают ясны
И прохлаждают Муз собор.
Меня не жажда струй прозрачных,
Но шум приятный в рощах злачных
Поспешно радостна влечет.
Там холмы и древа взывают
И громким гласом возвышают
До самых звезд Елисавет.

2

И се уже рукой багряной
Врата отверзла в мир заря,
От ризы сыплет свет румяный
В поля, в леса, во град, в моря,
Велит ночным лучам склониться
Пред светлым днем, и в тверди скрыться
И тем почтить его приход.
Он блеск и радость изливает
И в красны лики созывает
Спасенный днесь Российский род.

3

Взирая на дела Петровы,
На град, на флот и на полки
И купно на свои оковы,
На сильну власть чужой руки,
Россия ревностно вздыхала
И сердцем всякий час взывала
К Тебе, Защитнице своей:
«Избавь, низвергни наше бремя,
Воздвигни нам Петрово Племя,
Утешь, утешь Твоих людей,

4

Покрой Отечески законы,
Полки противных отжени
И святости Твоей Короны
Чужим коснуться возбрани;
От церькви отврати налоги:
Тебя Монарши ждут чертоги,
Порфира, Скипетр и Престол;
Всевышний пойдет пред Тобою
И крепкою Тебя рукою
От страшных всех защитит зол».

5

Какую чувствует премену
Желанием вперенный дух?
Се мысль, внезапно восхищенну,
Веселый ободряет слух!
Уже со многими народы
Гласит ефир, земля и воды,
И камни вопиют теперь:
«К нам щедро небо преклонилось,
И счастье наше обновилось:
На трон взошла Петрова Дщерь».

6

О утра час благословенный,
Дражайший нам златых веков!
О вестник счастья, вожделенный
Для нас и будущих родов!
Ты коль велику дал отраду,
Когда открыл Петрову граду
Избавльшия Богини зрак!
Мы в скорбной темноте заснули,
Не в радости от сна вспрянули,
Как ты нощный рассыпал мрак.

7

Уже народ наш оскорбленный
В печальнейшей нощи сидел.
Но Бог, смотря в концы вселенны,
В полночный край свой взор возвел,
Взглянул в Россию кротким оком
И, видя в мраке ту глубоком,
Со властью рек: «Да будет свет».
И бысть! О твари Обладатель!
Ты паки света нам Создатель,
Что взвел на трон Елисавет.

8

О день блаженный, день, избранный
Для счастия полночных стран!
Тобой сугубо осиянный
Восток и льдистый Океан
Свои колена преклоняют
И жертву ныне возжигают
У сер дну в радостных сердцах
Пред Солнцем, на земли светящим,
Что нам, в печальной тьме сидящим,
Проливши свет, отгнало страх.

9

Нам в оном ужасе казалось,
Что море в ярости своей
С пределами небес сражалось,
Земля стенала от зыбей,
Что вихри в вихри ударялись,
И тучи с тучами спирались,
И устремлялся гром на гром
И что надуты вод громады
Текли покрыть пространны грады,
Сравнять хребты гор с влажным дном.

10

Я духом зрю минувше время:
Там грозный злится исполин
Рассыпать земнородных племя
И разрушить натуры чин!
Он ревом бездну возмущает,
Лесисты с мест бугры хватает
И в твердь сквозь облака разит.
Как Етна в ярости дымится,
Так мгла из челюстей курится
И помрачает солнца вид.

11

Но, о прекрасная планета,
Любезное светило дней!
Ты ныне, чрез пределы света
Простерши блеск твоих лучей,
Спасенный север освещаешь
И к нам веселый вид склоняешь,
Взирая на Елисавет
И купно на Ее доброты:
От Ней текут на всех щедроты,
Как твой повсюду ясный свет.

12

О вы, недремлющие очи,
Стрегущие небесный град!
Вы, бодрствуя во время ночи,
Когда покоясь смертны спят,
Взираете сквозь тень густую
На целу широту земную.
Но чаю, что вы в оный час,
Впротив естественному чину,
Петрову зрели Дщерь едину,
Когда пошла избавить нас.

13

Сладка плодам во время зною
Прохлада влажный росы,
И сон под тенью древ густою
Приятен в жаркие часы;
Но вящу радость ощущает
Мой дух, когда воспоминает
Российския отрады день.
Еще приходит плеск во уши!
Пленяюща сердца и души
Тогдашней нощи зрится тень!

14

По стогнам шумный глас несется
Елисаветиных похвал,
В полках стократно раздается:
«Великий Петр из мертвых встал!
Мы пройдем с Ним сквозь огнь и воды,
Предолим бури и погоды,
Поставим грады на реках,
Мы дерзкий взор врагов потупим,
На горды выи их наступим,
На гр
озных станем мы валах».

15

Коль наша радость справедлива!
Нас красит сладостный покой;

О коль, Россия, ты счастлива
Елисаветиной рукой!
Противны сил Ея страшатся
И купно милости чудятся.
Таков Екатерины лик
Был щедр, и кроток, и прекрасен;
Таков был Петр — врагам ужасен,
Своим Отец, везде велик.

16

Что вы, о поздные потомки,
Помыслите о наших днях?
Дела Петровой Дщери громки
Представив в мысленных очах
И видя зрак изображенный,
Среди Героев вознесенный,
Что молвите между собой?
Не всяк ли скажет быть чудесно,
Увидев мужество совместно
С толикой купно красотой?

17

Велико дело есть и знатно
Сердца народов привлещи,
И странно всем и непонятно
Полсвета взять в одной нощи!
Но кое сердце толь жестоко,
Которо б Сей Богини око
Не сильно было умягчить?
И кая может власть земная,
На Дщерь и дух Петров взирая,
Себя противу ополчить?

18

Пять крат под счастливой державой
Цветами красилась земля;
Стократной облеклися славой
Российски грады и поля.
Стоят трофеи вознесенны,
Цветут оливы, насаждении
Елисаветиной рукой,
Что новых светов досягает,
От Той Европа ожидает,
Чтоб в ней восставлен был покой.

19

Хотя от смертных сокровенно
Грядущих бытие вещей,
Однако сердце, просвещенно
Величеством Богини Сей,
На будущие дни взирает
И больше счастье предвещает.
Конец увидим оных дел,
Что ради нашего блаженства
На верьх поставить совершенства
Всходящий в небо Петр велел.

20

Кто может все хвалы достойно
Сея Монархини сказать?
Чья Муза толь красно и стройно
Пред Нею может возыграть?
Я Лиру ныне подверьгаю
Стопам Ея и возглашаю:
«Подай, о сильно Божество!
Да узрят многих лет округи
Ея к отечеству заслуги
И светло днешне торжество.

21

Да возрастет Ея держава,
Богатство, счастье и полки
И купно дел Геройских слава,
Как ток великия реки
Чем дале бег свой простирает,
Тем больше вод в себя вмещает
И множество градов поит;
Разлившись, на поля восходит,
Обильный тук на них наводит
И жатвы щедро богатит».[1]

[1]Ода на день восшествия на Всероссийский престол… Елисаветы Петровны… 1746 года. Впервые — отд. изд.: Спб., 1746.
Ода писалась в ту пору, когда в Петербургской Академии наук происходили некоторые важные перемены. В мае 1746 г. президентом Академии стал К. Г. Разумовский, младший брат фаворита императрицы Алексея Разумовского. Ломоносов и другие, русские сотрудники связывали с этим свои надежды на «пресечение» немецкой партии. Однако И.-Д. Шумахер сумел войти в доверие к 18-летнему президенту через его наставника, советника академической канцелярии Г. Н. Теплова. Дело воспитания национальных научных кадров продолжало оставаться под угрозой, как и прежде. Не случайно в оде так мощно и так «мрачно» звучит мотив «оного ужаса», в котором Россия пребывала в годы бироновщины.
От церькви отврати налоги… — Здесь «налоги» не в финансовом смысле, а в смысле этическом: не «налог», а «налога» (притеснение) — единственное число, женский род.
Уже народ наш оскорбленный В печальнейшей нощи сидел… — Переворот, возведший на престол Елизавету Петровну, произошел ночью 25 ноября 1741 г.
Проливши свет, отгнало страх. — Елизавета, подобно Солнцу, разгоняет страшный мрак немецкого засилья при Бироне и Анне Леопольдовне.
Нам в оном ужасе казалось… И устремлялся гром на гром. — Эти стихи М. Ю. Лермонтов использовал почти дословно в своей ранней поэме «Корсар» (1828), а до него — А. А. Дельвиг в стихотворении «К Лилете» (1814).
Я духом зрю минувше время: Там грозный злится исполин… — Ломоносов создает собирательный образ врагов России, злоумышляющих против естественного порядка вещей (здесь: против того, чтобы власть в России действовала на пользу русским).
Как Етна в ярости дымится… — По античным представлениям, гиганты, восставшие против разумного миропорядка, были сродни таким иррациональным явлениям природы, как действующие вулканы.
Спасенный север — северо-запад России, избавленный от опасности шведского вторжения.
Цветут оливы, насажденны Елисаветиной рукой… — Подразумевается русско-шведский мир, заключенный в 1743 г.
От Той Европа ожидает, Чтоб в ней восставлен был покой. — Ломоносов создает здесь образ Европы, страждущей от многочисленных захватнических войн и с надеждой взирающей на Елизавету (следовательно, Россию) как на избавительницу от военных ужасов; ср. в «Разговоре с Анакреоном»: «Великая промолви Мать И повели войнам престать».

Год написания: 1746

Нажимая на кнопку «Отправить», я даю согласие на обработку персональных данных.