Сумароков А. П. — Еглея

Распечатать

Взаимственно въ любви прекрасная Еглея,
Ко Мерису давно на паств? н?жно тл?я,
Старалася сей жаръ изъ сердца истребить
Усиливаяся противясь не любить.
И какъ она ему холодности являла,
Надъ страстью во ум? поб?ду прославляла,
Хотя и никогда не отлучалась страсть,
Надъ етой д?вушкой им?я полну власть.
Приятности очей, какъ можно, удаляетъ,
Не рядится, ни что красы не умаляеть:
Ни п?сенъ голосомъ сирены не поетъ,
Ни грацій въ короводъ ко пляск? не зоветъ;
Ни что прел?стною ей быти не м?шало,
И все ея красу лишь только возвышало.
Мал?йшсй склонности пастухъ не испросилъ:
И жалобу свою въ тоск? произносилъ:
Куда ни возведу свои печальны взоры,
И рощи и луга, л?са, и долъ и горы,
В?зд? жестокости Еглеины твердитъ;
В?зд? спокойствіе и жизнь мою вр?дять.
Что должно забывать, я то воспоминаю:
Вздыхаю на лугу, въ дубров? я стонаю,
Не вижу никогда такова я часа,
Въ которой бы меня не мучила краса,
Пронзившая меня прел?стными очами,
Какъ солнце съ небеси воздушный край лучами.
О ней лишъ думаю: и мысли н?тъ иной,
И зракъ ея всегда на памяти со мной.
Пуст?ли бъ безъ нея луга сіи, мн? мнится;
Еглея лишъ въ ум?, Еглея мн? и снится.
Я ц?ль нещастію и року я игра.
О сновид?ніе мной зримое вчера!
О сонъ, приятныій сонъ, прошедшія мн? нощи!
М?чтаніе сіе вв?ряю вамъ я рощи,
Я кое отущалъ благотвореньемъ сна:
Въ поток? чистыхъ водъ зд?сь мылася она.
Нагое вид?лъ я ея прекрасно т?ло,
Доволя зр?нье т?мъ, чево оно хот?ло:
И какъ на мягкія р?ки сея брега,
Ступила въ муравы изъ водъ ея нога.
Узр?въ меня уже Еглея не пужалась:
Хотя стыдилася, однако не чужалась.
Любовью жаркою пастушкинъ духъ пылалъ:
А я им?лъ то все чево ни пожелалъ:
И только лишь мое желанье ув?нчалось,
Ут?хи радости и все съ мечтой скончалось.
Со сладостію чувствъ сокрылись красоты,
А я во пропасти низвергся съ высоты.
Такъ Флору гонитъ прочь Еолъ глаза нащуря,
И прем?няется съ приятствомъ сельскимъ буря:
Такъ спящій жаждущій питье боговъ піетъ.
Тогда когда предъ нимъ болотной капли н?тъ.
Еглея день отъ дня въ суровств? умягчилась,
И Мериса уже въ посл?докъ не дичилась.
Одол?ваться ей не стало больше силъ,
И чувствуетъ она, колико онъ ей милъ.
Надежда пастуху отраду об?щаетъ,
А онъ возлюбленной сіи слова в?щаетъ:
Докол? зв?рствуетъ твой мн? какъ волчій взглядъ.
Посп?етъ ли когда мной жданный виноградъ?
За то ль свир?па ты, что грудь моя покорна?
За то ли что люблю, толико ты упорна?
Когда на стебліи цв?точки заблестятъ,
Трудолюбивыя и пчолы къ нимъ летятъ:
Стремится и олень къ источнику пролиту,
Жел?зная игла стремится ко магниту,
Струи играючи на низъ и ко брегамъ,
А овцы ко густой долин? по лугамъ.
Не все ль то, что чему маня къ себ? ласкаетъ,
Естественно къ себ? т? виды привлекаетъ?
Но что ни говорю, въ любови, я ст?ня,
Все слабо, ежели не любить ты меня.
Ты зришь мою любовь: а зря ее хахочешь.
Чево же отъ меня, чево ты Мерисъ, хочешь?
На етотъ твой вопросъ, Еглея, я молчу;
Ты ето в?даешь, сама чево хочу.
Терп?нью моему не стало больше мочи.
Пастушка жалится и потупляетъ очи.
Довольно что пронзилъ мою ты Мерись грудь:
Не требуй отъ меня еще чево нибудь,
И во желаніи старайся быть ум?рень,
Или клянися мн?, что в?чно будеть в?ренъ.
Клянется онъ, и ей касаяся горитъ.
Еглея ни чево уже не говоритъ;
Уже пастушкина упорства не осталось,
И исполняется, что въ ночь ему м?чталось.

Год написания: без даты

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *