Веневитинов Д. В. — Четыре отрывка из неоконченного пролога «смерть байрона»[1]

Распечатать

I

Байрон

К тебе стремился я, страна очарований!
Ты в блеске снилась мне, и ясный образ твой,
В волшебные часы мечтаний,
На крыльях радужных летал передо мной.
5 Ты обещала мне отдать восторг целебной,
Насытить жадный дух добычею веков, —
И стройный хор твоих певцов,
Гремя гармонией волшебной,
Мне издали манил с полуденных брегов.
10 Здесь думал я поднять таинственный покров
С чела таинственной природы,
Узнать вблизи сокрытые черты
И в океане красоты
Забыть обман любви, забыть обман свободы.

II
Вождь греков

15 Сын севера! Взгляни на волны:
Их вражий покрыли корабли,
Но час пройдет — и наши чолны
Им смерть навстречу понесли!
Они еще сокрыты за скалою,
20 Но скоро вылетят на произвол валов.
Сын севера! готовься к бою.

Байрон

Я умереть всегда готов.

Вождь

Да! Смерть сладка, когда цвет жизни
Приносишь в дань своей отчизне.
25 Я сам не раз ее встречал
Средь нашей доблестной дружины,
И зыбкости морской пучины
Надежду, жизнь и все вверял.
Я помню славный берег Хио —
30 Он в памяти и у врагов.
Средь верной пристани ночуя,
Спокойные магометане
Не думали о шуме браней.
Покой лелеял их беспечность.
35 Но мы, мы греки, не боимся
Тревожить сон своих врагов:
Летим на десяти ладьях;
Взвилися молньи роковые,
И вмиг зажглись валы морские.
40 Громады кораблей взлетели, —
И все затихло в бездне вод.
Что ж озарил луч ясный утра? —
Лишь опустелый океан,
Где изредка обломок судна
45 К зеленым несся берегам
Иль труп холодный, и с чалмою
Качался тихо над волною.

III

Хор

Валы Архипелага
Кипят под злой ватагой;
50 Друзья! на кораблях
Вдали чалмы мелькают,
И месяцы сверкают
На белых парусах.
Плывут рабы султана,
55 Но заповедь Корана
Им не залог побед.
Пусть их несет отвага!
Сыны Архипелага
Им смерть пошлют вослед.

IV

Хор

60 Орел! Какой Перун враждебной
Полет твой смелый прекратил?
Чей голос силою волшебной
Тебя созвал во тьму могил?
О Эвр! вей вестию печальной!
65 Реви уныло, бурный вал!
Пусть Альбиона берег дальной,
Трепеща, слышит, что он пал.

Стекайтесь, племена Эллады,
Сыны свободы и побед!
70 Пусть вместо лавров и награды
Над гробом грянет наш обет:
Сражаться с пламенной душою
За счастье Греции, за месть,
И в жертву падшему герою
75 Луну поблекшую принесть![2],[3]

[1]План сего пролога неизвестен.

[2]Рукопись (2-ой отрывок — автограф Веневитинова; 1, 3 и 4 отрывки — списки Н. Рожалина) — в ГБЛ, ф. 48 (Веневитиновых), к. 55, ед. хр. 5. 20 октября 1824 г. в английской газете «Morning Chronicle» было напечатано последнее стихотворение Байрона «В день моего тридцатишестилетия», один из основных мотивов которого — готовность умереть в бою ради правого дела. Именно этот мотив положен и в основу пролога, что позволяет предположить возможные истоки вене-витиновского стихотворения.

1 К тебе стремился я, страна очарований! — Байрон приехал в Грецию в 1823 г., чтобы принять участие в освободительной борьбе греков, восставших против турецкого ига.
29 Хио (Хиос) — остров в Эгейском море.
48 Архипелаг — Эгейское море.
61 …Полет твой смелый прекратил? — Байрон умер от лихорадки в боевом лагере греков 7 апреля 1824 г.
в4 Эвр — бог восточного ветра; здесь — восточный ветер.
75 …Луну поблекшую…- т. е. турецкий флаг, на котором был изображен
полумесяц.

[3]Варианты автографа {*} ГБЛ

17 [Еще лишь час — и наши челны)
23 Да! Смерть мила, когда цвет жизни
26 [Но предпредельности {**}|
29 [Я помню берег Тенедоса]
31 [В спокойной пристани ночуя]
44 [Где изредка неслись к брегам]
45 [Или обломок кора<бля>]

* Отсчет строк ведется по всей рукописи произведения, а не только той
части, что написана рукой Веневитинова.
** В автографе надписано над строкой, затем зачеркнуто.

Год написания: 1824

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *