Сумароков А. П. — Ко степану федоровичу ушакову, губернатору санктпетербургскому, на преставление графа алексея григорьевича разумовского

Распечатать

Пущенное тобой письмо ко сей стране,
Мой друг, уже дошло, уже дошло ко мне.
Дошло, и мне во грудь и в сердце меч вонзило,
Как молнией меня и громом, поразило.
Хочу ответствовать, ничто на ум нейдет.
Примаюсь за перо, перо из рук падет.
Одну с другою мысль неволею мешаю
И током горьких слез бумагу орошаю.
Прощаюся, о граф, с тобою навсегда
И не увижуся с тобою никогда!
Три месяца прошло, как я с тобой расстался,
Три месяца мне ты в очах моих мечтался,
В болезни, в слабости, сто в день стенящий раз,
И сей в Петрополе последний самый час,
В который у тебя был я перед глазами.
Ты очи наполнял, прощаяся, слезами,
Вручая о себе ко памяти мне знак,
Хотя бы поминал тебя я, граф, и так.
Взирая на него, колико слез я трачу!
Рыдаю и стеню, терзаюся и плачу.
О мой любезный граф! Ты весь свой прожил век,
Как должен проживать честнейший человек.
Любимцы царские, в иных пределах света,
Пред вышним предстают нередко без ответа.
О тайные судьбы! Сего уж мужа нет.
И, может быть, еще какой злодей живет
В глубокой старости, в покое и забаве,
Во изобилии и в пышной мнимой славе,
Не числя, сколько он людей перегубил
И сколько он господ, ругаясь, истребил,
Не внемля совести ни малыя боязни,
И кровью их багрил места от смертной казни,
Во удивление, что бог ему терпел
И весь народ на то в молчании смотрел.
А сей умерший муж тиранством не был страстен
И сильной наглости нимало не причастен,
С презрением смотря, когда ему кто льстил,
И собственной своей досады он не мстил,
Степенью высоты вовек не величался
И добродетелью единой отличался.
Екатериною он был за то храним,
И милости ея до гроба были с ним.
Не требовал ему никто от бога мести,
Никто б его, никто не прикоснулся чести,
Как разве некто бы носящий в сердце яд,
Какого б варвара изверг на землю ад.
Но уж, любезный граф, и он тебя не тронет.
Прости!.. падет перо, и дух мой горько стонет.[1]

[1]Ко Степану Федоровичу Ушакову, губернатору Санктпетербургскому, на преставление графа Алексея Григорьевича Разумовского . Впервые — отдельным изданием под заглавием «Письмо ко Степану Федоровичу Ушакову…» (СПб., 1771). Ни один экземпляр этого «Письма» не сохранился. Печ. по ПСВС, ч. 9, стр. 85-86. В марте 1771 г. Сумароков, временно находившийся в Петербурге и живший у гр. А. Г. Разумовского, своего прежнего начальника, возвратился в Москву, куда переселился в 1769 г. 6 июля 1771 г. А. Г. Разумовский умер.
Ушаков Степан Федорович (1706-177(?)) — сенатор, писатель по экономическим вопросам.
Разумовский Алексей Григорьевич (1709-1771) — фаворит Елизаветы Петровны, начальник Сумарокова в начале его служебной деятельности и покровитель его во вторую половину жизни.
Ко сей стране — Москве.
И, может быть, еще какой злодей живет и т. д. Вероятно, намек на герцога курляндского И.Э. Бирона (1690-1772), в царствование Анны Иоанновны жестоко преследовавшего своих политических врагов («бироновщина»). Бирон жил в это время в Курляндии в г. Митаве (ныне Елгава).

Год написания: 1777

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *