Послание к Лонгинову

Распечатать

Недавний гражданин дряхлеющей Москвы,
О друг наш Лонгинов, покинувший — увы! —
Бассейной улицы приют уединенный,
И Невский, и Пассаж, и Клуба кров священный,
Где Анненков, чужим наполненный вином,
Пред братцем весело виляет животом;
Где, не предчувствуя насмешливых куплетов,
Недолго процветал строптивый Арапетов;
Где, дерзок и красив, и низок, как лакей,
Глядится в зеркала Михайла Кочубей;
Где пред Авдулиным, играющим зубами,
Вращает Мухортов лазурными зрачками;
Где, о политике с азартом говоря,
Ты Виртембергского пугал секретаря
И не давал ему в часы отдохновенья
Предаться сладкому труду пищеваренья!
Ужель, о Лонгинов, ты кинул нас навек,
Любезнейший поэт и редкий человек?

Не ожидали мы такого небреженья…
Немало мы к тебе питали уваженья!
Иль ты подумать мог, что мы забыть могли
Того, кем Егунов был стерт с лица земли,
Кто немцев ел живьем, как истый сын России,
Хотинского предал его родной стихии,
Того, кто предсказал Мильгофера судьбу,
Кто сукиных сынов тревожил и в гробу,
Того, кто, наконец, — о подвиг незабвенный! —
Поймал на жирный хвост весь причет
Наш священный?..
Созданье дивное! Ни времени рука,
Ни зависть хищная лаврового венка
С певца Пихатия до той поры не сдернет,
Пока последний поп в последний раз не…!

И что же! Нет тебя меж нами, милый друг!
И даже — верить ли? — ты ныне свой досуг
Меж недостойными безумно убиваешь!
В купальне без штанов с утра ты заседаешь;
Кругом тебя сидят нагие шулера,
Пред вами водки штоф, селедка и икра.
Вы пьете, плещетесь — и пьете вновь до рвоты.
Какие слышатся меж вами анекдоты!
Какой у вас идет постыдный разговор!
И если временем пускаешься ты в спор,
То подкрепляешь речь не доводом ученым,
. . . . . . . . . . . . . . .
Какое зрелище! Но будущность твоя
Еще ужаснее! Так, вижу, вижу я:
В газетной комнате, за «Северной пчелою»,
С разбухшим животом, с отвислою губою,
В кругу обжорливых и вялых стариков,
Тупых политиков и битых игроков,
Сидишь ты — то икнешь, то поглядишь сонливо.
«Эй, Вася! трубочку!» — проговоришь лениво…
И тычет в рот тебе он мокрым янтарем,
Не обтерев его пристойно обшлагом.
Куря и нюхая, потея и вздыхая,
Вечерней трапезы уныло поджидая,
То в карты глянешь ты задорным игрокам,
То Петербург ругнешь — за что, не зная сам;
А там, за ужином, засядешь в колымагу —
И повлекут домой две клячи холостягу —
Домой, где всюду пыль, нечистота и мрак
И ходит между книг хозяином прусак.
И счастие еще, когда не встретит грубо
Пришельца позднего из Английского клуба
Лихая бабища — ни девка, ни жена!
Что ж тут хорошего? Ужели не страшна,
О друг наш Лонгинов, такая перспектива?

Опомнись, возвратись! Разумно и счастливо
С тобою заживем, как прежде жили, мы.
Здесь бойко действуют кипучие умы:
Прославлен Мухортов отыскиваньем торфа;
Из Вены выгнали барона Мейендорфа;
Милютина проект ту пользу произвел,
Что в дождь еще никто пролеток не нашел;
Языкова процесс отменно разыгрался:
Он без копейки был — без денежки остался;
Европе доказал известный Соллогуб,
Что стал он больше подл, хоть и не меньше глуп;
А Майков Аполлон, поэт с гнилой улыбкой,
Вконец оподлился — конечно, не ошибкой…
И Арапетов сам — сей штатский генерал,
Пред кем ты так смешно и странно трепетал, —
Стихами едкими недавно пораженный,
Стоит, как тучный вол, обухом потрясенный,
И с прежней дерзостью над крутизной чела
Уж не вздымается тюльпан его хохла![1]

20–30 июля 1854

[1]Печатается по беловому автографу ЦГАЛИ.
Впервые опубликовано и включено в собрание сочинений: ПССт 1927, с. 426–427.
Беловой автограф А. В. Дружинина — ЦГАЛИ, ф. 167, оп. 3, ед хр. 19, л. 7–8. Черновой автограф И. С. Тургенева (ст. 35–38 — рукой Некрасова) — там же, л. 11 об. — 10. Копия (неизвестной рукой) в бумагах А. А. Краевского — ГПБ, ф. 391, ед. хр. 26 (с пометой: «Н. Некрасов, И. Тургенев, А. Дружинин»).

Основным автором «Послания к Лонгинову», видимо, был Тургенев: ему принадлежит черновой автограф; к нему же обращен шуточный ответ, написанный Дружининым (и Некрасовым?) от имени Лонгинова: «Тургенев! кто тебе внушил Твое посданье роковое?..» (ЦГАЛИ, ф. 167, оп. 3, ед. хр. 19).
Написано менаду 23 и 31 июля 1854 г. и также является примером так называемой «чернокнижной словесности» (см. предыдущий комментарий).
Обращено к библиографу Михаилу Николаевичу Лонгинову (1823–1875). В 1840-1850-х гг. Лонгинов был близок к кружку С; впоследствии стал крупным чиновником, ярым реакционером, «Послание…» связано с переездом Лонгинова в мае 1854 г. из Петербурга в Москву, где он получил должность чиновника особых поручений при генерал-губернаторе.
Осенью 1854 г., будучи проездом в Москве, Некрасов безуспешно пытался разыскать Лонгинова и передать ему «Послание…» (см.: ПСС, т. X, с. 206–207).

Бассейная — улица в Петербурге (ныне ул. Некрасова).
…и клуба кров священный… — Имеется в виду аристократический Английский клуб в Петербурге. Лонгинов был его членом с 1851 г.
Где Анненков, чужим наполненный вином… — См. на с. 618–619 наст. тома комментарий к стихотворению «Признания труженика».
Пред братцем… — Речь идет о И. В. Анненкове (1814–1887), флигель-адъютанте, впоследствии (с 1862 г.) петербургском обер-полицмейстере.
Арапетов — см. выше, с. 689, комментарий к стихотворению «Загадка». Оно и названо в «Послании к Лонгинову» «насмешливыми куплетами» и «меткими стихами» об Арапетове.
Кочубей М. В. (1816–1874) — князь, гофмаршал.
Авдулин С. А. (ум. 1855) — приятель Лонгинова, завсегдатай Английского клуба.
Мухортов З. Н. (1820–1876) — чиновник, орловский помещик, впоследствии вице-президент Вольного экономического общества. Много занимался вопросом о разработке залежей торфа в Петербургской губернии.
Егунов А. Н. (1824–1897) — статистик и экономист, сотрудник С.
Хотинский М. С. (1810–1866) — популяризатор естественных наук; впоследствии был разоблачен как агент III Отделения (см.: Герцен, т. XVII, с. 187, 189–191). У Лонгинова была непристойная поэма «Матвей Хотинский».
Кто верно предсказал Мильгофера судьбу… — Стихотворение Лонгинова «Мильгофер» упоминается и в пьесе Некрасова «Как убить вечер?» (ПСС, т. IV, с. 224; т. III наст. изд.).
Поймал за жирный хвост весь причет наш священный? — Речь идет об антицерковной и фривольной поэме Лонгинова «Отец Пихатий».
Ни времени рука, Ни зависть хитрая лаврового венка… — пародийная вариация на тему «Памятника» Горация.
«Северная пчела» — см. на с. 667 наст, тома, комментарий к стихотворению «Провинциальный подьячий в Петербурге».
«Эй, Вася, трубочку!» — Авторы «Послания…» пародируют восклицание из пьесы Н. В. Кукольника «Иван Рябов, рыбак архангелогородский»: «Васька, трубу и лодку!» (БдЧ, 1839, т. 32, отд. I, с. 141). Ср. в повести И. И. Панаева «Родственники» (1847): «…лежать целые дни <…> с янтарем в зубах, изредка прерывая чтение или мечту ленивым криком: „Васька! трубку!“» (Русские повести XIX века, 40-50-х годов, т. I. M., 1952, с. 452).
То Петербург ругнешь, за что не знаешь сам… — Отзвук лермонтовского стиха: «Но я люблю, — за что, не знаю сам…» («Родина», 1841).
Пришельца позднего из Аглицкого клуба… — Речь идет о московском Английском клубе.
Мейендорф П. К., барон (1796–1863) — русский посол в Австрии в 1850–1854 гг. Связанный с высшей австрийской аристократией, проводил проавстрийскую политику. В июне 1854 г., когда отношения между двумя странами ухудшились, был отозван из Вены (Долгоруков П. В. Петербургские очерки. М., 1934, с. 153, 392).
Милютина проект… — Ы. А. Милютин (1818–1872) — известный государственный деятель, впоследствии один из осуществлявших руководство проведением крестьянской реформы. Здесь имеются в виду «Правила для промышляющих извозом в С.-Петербурге на 1854 год», подписанные министром внутренних дел Д. Г. Бибиковым и директором хозяйственного департамента Н. А. Милютиным и выпущенные отдельной брошюрой. Следуя этим «Правилам», петербургские власти тщетно пытались установить единый тариф оплаты извозчиков.
Языкова процесс… — М. А. Языков (1811–1885) — чиновник, был близок к кружку С. Вложил свой капитал в комиссионную контору, которая обанкротилась. Речь идет о третейском суде между М. А. Языковым и его компаньоном по конторе Н. Н. Тютчевым (см.: Панаева, с. 207–209).
Европе возвестил известный Соллогуб, Что стал он больше подл, хотя не меньше глуп… — В. А. Соллогуб (1813–1882) — писатель, в первой половине 1840-х гг. был близок к «натуральной школе», но затем отошел от нее; написал ряд легковесных водевилей; в связи с началом Крымской войны стал выступать со стихотворениями и статьями в монархическом духе, чем и вызвано обвинение его в подлости. 8 апреля 1854 г. в газете «Закавказский вестник» была напечатана псевдопатриотическая «ода-симфония» В. А. Соллогуба и Е. А. Вердеревского «Россия перед врагами». 11 июня 1854 г. в газете «Journal de St-Petersbourg» было опубликовано открытое письмо Соллогуба (русский перевод — СПбВ, 1854, 18 июля), в котором он, порицая критическую направленность своих ранних повестей, декларировал верноподданические взгляды.
А Майков Аполлон, с гнилой своей улыбкой, На днях оподлился, конечно, не ошибкой… — В ту пору А. Н. Майков начал писать псевдопатриотические стихи. Первым из них было стихотворение «Коляска» (1853), воспевавшее Николая I. «Послание к Лонгинову» дошло до Майкова, и он ответил стихотворением «Авторам „Письма к Лонгинову“»: «Не низойду до эпиграммы:..» (ЛН, т. 49–50. М., 1949, с. 618).

Год написания: 1854

Нажимая на кнопку «Отправить», я даю согласие на обработку персональных данных.