Стень

Распечатать

…je ne vois pas pourquoi la nature
a place ces sujets du monde invisible,
d’une facon si hostile vis-a-vis de nous,
que nous ne puissions ressentir leur
approche sans une terreur extreme.

Hoffman[1]

Я спал! Полночный сон глубок!..
Таинственный вошёл без шума…
Ко мне на грудь как льдина лёг,
И сердце обложила дума.

Невольный вкрался в душу страх;
Мой вопль погиб во тьме без звука.
И на трепещущих губах
Ужасная застыла мука.

Он яд в уста мои точил…
Я чувствовал, как гасли силы,
Как кровь сосал он, как давил
И веял холодом могилы.

Недвижный телом, я дрожал,
Глаза раскрыть напрасно силясь…
Студёный пот по мне бежал,
И жилы все как струны бились.

Когда ж он молньей в мысль проник…
Всхолмились волосы на темя…
И этот миг, страданий миг,
Тысячелетий обнял бремя.

И я был жив, и жить я мог…
Без чувств… скорбя душой, взмолился;
В отчаяньи воскликнул: «Бог!
Даруй мне смерть!»… и пробудился!

Ноябрь 1830

[1]…я не знаю, почему природа
противопоставила нам эти явления
невидимого мира столь враждебным
образом, что мы не можем
почувствовать их приближения
без крайнего страха. Гофман (франц.)

Год написания: 1830

Нажимая на кнопку «Отправить», я даю согласие на обработку персональных данных.