Дельвиг А. А. — Ночь на 24 июня

Распечатать

Есть многое в природе, друг Горацио,
Что и не снилось нашим мудрецам.
Шекспир
С ц е н а 1-я
Деревенское кладбище с двумя или тремя каменными памятниками.
Подле одного памятника разрыта могила, около нее летает бледное пламя.
В ногах могилы пламя останавливается, разгорается и освещает темную человеческую фигуру.
О н

Встань, старый грех! Пора! Разоспалась ты и позабыла клятвы! Им исполненье наступило! вставай! Иль как уж раз заснешь сном человеческим, последним и невольным, то и не хочется проснуться? Так не давала бы заране слова! вставай и пойди за мною.

М е р т в а я

Ой, ой, ой! Кто будит жизнь в умерших членах? Его слова дыханья смерти холоднее! Пред ними сырость гроба сладка, как для живых младенцев теплота родимой груди. Встаю, могучий! Движуся всем телом, как живая, разделяю с усилием запекшиеся веки и гляжу. Кто ты?

О н

Я черный барин, как меня зовут о Масляной паясы. Иль, проще, будочник кладбищный. Да, впрочем, тебе какое дело до меня?

М е р т в а я

Я ж кто была? За какие клятвы ты меня тревожишь, страшный!

О н

Вот это иное дело! Я расскажу, послушай! Да не прими рассказа моего за сказку и не засни опять! Не для того тебя я разбудил, нет, вспоминай, чтоб знать что делать. На всякий случай выдь-ка из могилы, не ленися!

М е р т в а я

Ох, говори, не мучь меня, проклятый!

О н

Ты была не чудо! Просто нянчила в соседстве с сим кладбищем ты злую дочь помещицы княгини Пронской! Дочь вышла замуж, и ты с ней отправилася жить в поместье князя Серебренова, ее мужа, а там и умерла!

М е р т в а я

Помню, помню!

О н

А помнишь ли, воспитывалась с нею вместе подкидыш-девушка, которую они как барышню учили и как служанку презирали?

М е р т в а я

Марию? помню.

О н

Как приехал, окончив заграничное ученье, князь молодой и влюбился в прекрасную Марию?

М е р т в а я

Святые души! им бы жить и царствовать и нас своим примером умудрять.

О н

Да немцы помогли нам! в нем ум и душу настроили высоко, не по земному ладу! Он обольстил смиренницу и матушку княгиню поздравил с надеждою быть бабушкой!

М е р т в а я

Ох, грешница! Злой демон, что ты мне вспоминаешь?

О н

Дослушай, не тревожься! Матушка княгиня в тот же вечер тихонько посадила невестку будущую в бричку и отослала к вам на попеченье. Нрав дочери любезной вполне она ценила! Сына же в бреду горячки отвезла в столицу и записала в службу.

М е р т в а я

Ох!

О н

Не говори и не мешай мне досказывать! Княжна-дочка невестку приняла, как добрая родня! Не правда ль? Ей отвела богатые покои — в людской, заставила работой княжеской заняться — мыть полы и грязную посуду, а поутру и ввечеру ее в разлуке с другом утешала побоями с колкими словами.

М е р т в а я

И, бедная, как чистый дух, сносила, улыбаясь, и огорченья и труды, страдала только за душу его и за невинный плод любви их!

О н

Хорошо! Так помнишь ли, как чистый дух твой потерял терпенье? Как на смертном ложе, с младенцем мертвым на руках, она твою княгиню просила перестать ругаться над ее несчастьем и в исступленье наконец пришла.

М е р т в а я

За нее я, грешница, молила тоже!

О н

«Не женщина, а изверг! — воскликнула Мария. — На краю могилы я клянусь, и клятву умирающей услышит небо. Дотоле с телом мертвым не расстанусь и не уйду в жилище душ, пока тебя рождающую не увижу, пока руками мертвыми младенца твоего я не приму и в моей могиле не постелю тебе постели!» Сказав, упала на войлочное изголовье и, как говорите вы, преставилась.

М е р т в а я

Злодейка, погубила душу бедной Марьи! Я ж грешная!

О н

А, а! ты помнишь!

М е р т в а я

Я упала целовать у мертвой руки и поклялась ей про себя помочь ей до кладбища дотащить змею, взлелеянную мною, и мертвым голосом ее в могиле убаюкать! Ах, грешная! увы мне!

О н

И час настал! Доселе каждый вечер землей не принятое тело из могилы тисками ведьмы на гору лысую и только месяц бледным светом жизнь сонную в нем пробуждал, они огнь мщенья питали в нем, и разжигали, и берегли. Там и теперь мы их найдем! Твою княгиню взбесившись, лошади теперь несут, слуга упал и колесом раздавлен, кучер, в вожжах запутанный, тащился долго по ручью и захлебнулся, у кладбища в щепы карета раз летится! Пойдем, ты видишь — надобно спешить нам!

М е р т в а я

Лукавый! Ах, грешница, увы мне!
С ц е н а 2-я
Лысая гора близ Киева, на вершине ее лежит мертвое тело Марии по горе толпятся старые и молодые ведьмы,
в половине сцены показывается полный месяц.
(Они поют)
Разлилися воды
На четыре броды:
Как на первом броде
Pоща зацветает,
Соловей щелкает;
На втором-то броде
Лето весну гонит,
А кукушка стонет.
Как на третьем броде
Кони-легконожки
Полетят с дорожки.
На четвертом броде
Свет-девица плачет,
За неровню идучи,
Сердцем лихо чуючи.
1. Здорово, кумушка! 2. Здорово, сватья! 3. Откудова, сестрица? 1. Ох, я устала, я устала!
. . . . . . . . . . . . . .

Год написания: без даты

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *